26–03-00

Электpонный звук — феномен конца XX века

...с начала жизни Человеческой, искусство в любом своём проявлении имело своё, далеко не последнее, место под солнцем. С самого начала, Человечество отдавало искусству свое предпочтение. По свидетельствам, доживших до нас, искусство сразу разделилось на три основные группы. Это музыка, живопись и грация. Грация — имеются ввиду танцы.

Объяснить такое разделение не трудно — человечество в основном состоит из трех групп по сенсорическому признаку. Это визуалы, аудиалы и кинестеты. Последние предпочитают «чувствовать» — они занимаются и понимают грацию танца. Первые понимают эмоциональный окрас живописи. Третьи — красоту звука. Вот о третьих–то мы и поговорим.

Звуки и организм

При выделении адреналина в кровь, мозг (разум) получает новую форму восприятия действительности, затуманенную или даже искаженную. Вместе с этим состояние это трудно описуемое. Я бы сказал так — своеобразная нега. Или даже так — у вас сжимается все в области сердца (оно уходит куда–то вниз). В этом состоянии притупляется любое внешнее раздражение, в этом секрет «неги». Таким образом, это ощущение стоит того, что бы его вызывать сознательно. Именно так объясняют свои действия каскадеры, альпинисты или другие «сумасшедшие», которые рискуют собственной жизнью ради непонятной простому смертному цели.

Ну а при чем здесь музыка? А при том, что она вполне способна заменять (и заменяет) риск при том же эффекте.

Приходилось ли вам бывать на дискотеках, где играет современная танцевальная музыка? Нет? Ну, а слышать доносящееся из пролетающей мимо машины «тунц–тунц-тугутунц» приходилось? А сидеть в этот момент внутри такой машины? Так вот — у водителя этой машины как раз и возникает это самое чувство «сжатого сердца». Возможно, не такое сильное, как могло бы, поскольку он параллельно занят еще и ведением машины. Но вот если бы он остановился на светофоре и отвлекся бы «от всего окружающего», то чувство у него было бы точно такое же, как и у каскадера. То есть, чувство, возникающее при выделении адреналина в кровь.

Я с ранних лет увлекся электронной музыкой, а год назад начал писать электронную музыку такого типа. До сих пор я не мог понять механизма, как делать из простой музыки «мясорубку», способную на железную реакцию такого уровня. Мне говорили, что то, что я делаю действительно «рубит», но понять, как я такое сделал я не мог. Я просто делаю такое сочетание звуков, которое при прослушивании рубит в первую очередь меня. Иногда просто интуитивно смешивая некоторые звуковые элементы, которые, как мне кажется будут «колбасить». Есть к тому же и некоторые профф. секреты, как добиваться такого результата. Хочу так же отметить, что по модальности я аудиал.

Я не буду впадать в дебри тонкостей создания электронной музыки, потому что боюсь, что это мало поможет тем, кто в этом не разбирается. Я сразу перейду к психологии.

Степень воздействия звуком очень сильно растет с поворотом ручки громкости и увеличением мощности (глубины) звука — это легко проверить на опыте с тем самым автомобилем. Стоит отметить, что при определенно–повышенной мощности, адреналин будет выделяться из-за того, что такая мощность (громкость) вызывает страх, как естественную реакцию организма, так что этот случай мы исключим, как неинтересный.

Волны определенной частоты (звук) способны воздействовать на нервную систему непосредственно — вибрация перепонок передается специальным нервам и они раздражаются. Вы сами можете вспомнить звук от ножа, вытаскиваемого из пенопласта — это сверх высокие частотные колебания, непривычные уху. Поэтому и реакции на него крайне не приятные.

Это что касается подтверждений о регуляции организмом желез в зависимости от характера звуков.

Таким образом, связь между синтезированными звуками (не естественными) и восприятием их «на уровне перепонки» нету — есть только обработка этих звуков и последующая реакция. Становится понятно, почему некоторые люди, особенно те, кто по–старше, не способны переносить «тынц–тынц» спокойно. Они просто не слышат других звуков, поскольку мозг их фильтрует ту составляющую композиции, что не определяется в их обществе как искусство. Я имею ввиду, что у такого разума установка идет именно на то, что «музыка должна быть такой, что бы ее можно было пропеть», а следовательно, поскольку танцевальная музыка создана не для этого, а скорее наоборот, становится ясно откуда исходит глобальное непонимание «такой» музыки.

Доказательство фильтрации звука можно провести с другой стороны.

Организм и его органы имеет свойство привыкать (адаптироваться). А у тех, у кого нету установки на восприятие такой непривычной музыки гормональной реакции не происходит. Разве что прямое раздражение, сопровождаемое воплям «как можно такое слушать» на «тупые» звуки. Воплями, что уж точно никак не связано с самими звуками — лишь только с общественным вкусом. Следовательно связь должна существовать и на интеллектуальном уровне.

Почему именно электронная?

История электронной музыки начинается с музыки в стиле техно. Она сразу, после появления «на людях» разделилась на два лагеря — один стали делать электронную обертку для своих песен (они пошли по первому пути — установке на музыкальность). К примеру, группа Queen или Пол Мориарт. В своих произведениях они использовали синтезатор и синтез звуков, хотя и не отдавали ему предпочтения. Вся современная популярная музыка выросла в последствии из этого «лагеря». Вторая же пошла по пути «колбасы». («2Unlimited», «Masterboy», Dr. Alban) Эти группы, подобно литературным кружкам начала века, давали пощечину общественному вкусу, делая принципиально новую музыку, которая забирала разум подрастающего поколения.

Но на самом деле, корни синтезирования звуков еще глубже. Лично я впервые услышал «необычный звук» из синтезатора Жана Мишеля Жаара. Его композиция «Poр-corn» стала лично для меня чем–то таким, чего нельзя было встретить в закрытой СССР — мне было лет 10, наверное, когда я его услышал. Перестройка только–только начала набирать обороты (то был примерно, 1990 год) Жан Мишель явился родоначальником «новых звуков» и отнюдь не сразу нашел тех кто смог его понять и одобрить.

«Эта» музыка явилась своеобразным детищем своего времени. Просто стала еще одним способом испытать новые, необычные ощущения. Это парадокс нашего времени — жажда удовлетворения своих растущих потребностей, которая увеличивается с каждым поколением, стремительно набирая обороты.

В той музыке, что делал Жаар, не было основы на ударных инструментах — хотя ритм уже тогда не менялся в течение всей композиции. Скорость была не высокой — до 100 ударов в минуту. Тогда это не было обязательным условием — того, что он делал, хватало для удовлетворения потребностей таким необычным способом. Но со временем, потребности выросли — (играла роль функция адаптирования) появилось то самое техно, о котором я говорил чуть выше. Уже упомянутые группы стали осваивать горизонты синтеза звука. Они, наконец, пришли к звуку, который сегодня называют бочкой (тот звук, что «в народе» называют «бум–бум» — именно он и доносился из проезжающей машины), они стали использовать сочетание женского вокала и «техно–басса», они ускорили ритм, ввели понятие BPM (удары в минуту).

Затем, спустя довольно длительный период, американцы придумали house-музыку, а афро–американцы — рэп. Нouse послужил толчком к созданию целой новой культуры, которая базировалась на позитивном наслаждении звуком, и самовыражении. Ее назвали рэйвом: по английски — «бред». В германии придумали (совершенно случайно) «Love Parad» — праздник государственного масштаба — фестиваль рэйв музыки.

Рэп (pечетатив под музыку) привел к созданию хип–хоп культуры, которая до России дошла буквально три–четыре года назад. Хип-хоп культура породила принципиально новую музыку — брэйк бит (break beat). Я не берусь назвать ее основателя. Музыка эта имела в основе «срывающиеся» удары как будто наотмашь, которые систематически повторяются. Стилей брэйк бит породил огромное множество. Но по сути все они были одинаковы — ломаный ритм и «синтетическая» мелодия.

Вскоре (или даже раньше), простого звука стало мало. Более того, как нельзя кстати, изобрели LSD. И с тех пор рэйв стал ассоциироваться у широкой общественности с наркоманами. Тогда никто не задумывался о том, что заставляло людей идти на танцпол, кстати. Но общество несколько просчиталась. Нouse — это самый настоящий наркотик. Сегодня он может играть роль как стимулятора, так и галюцогена.

Электронная музыка «изобреталась» именно для подъема настроения. Ее механизм заключается в том, что определенное сочетание звуков, которое «открыли» чикагские диджеи, (основатели house-музыки) способно воздействовать на организм специальным образом.

Параллельно была предпринята попытка сделать из электронной музыки еще и негативный наркотик — наркотик, который вызвал бы отрицательные эмоции. И воплотился он в музыке, которую называют хардкором (hardcore). В ней делается упор на жесткие ударные звуки, которые «рубят» те же самые синтезы, что используются в позитивной музыке. В результате, однако, получается негатив. Всякий, кто был на габбер–пикниках знает что это такое — разбить морду, не понимая почему и за что, или что такое закидать сцену с диджеем пивными бутылками. С такой музыкой всегда ассоциируется именно бритоголовые пьяные подростки до 22–25 лет.

Кроме того, электронную музыку в стиле trance (по сути, это музыка — house, с «лирической» темой) попробовали «затормозить», и сделать более мелодичной. Получили ambient (эмбиент). Звук, который для непосвященного просто звук. Пожалуй это направление стало самым «психологически объемным», чем все остальные, более простые стили.

Результат

В принципе, механизм работы музыки с прямым ритмом (бочкой) выглядит так: в начале идет очень спокойная мелодичная прогрузка, которая вас просто напросто гипнотизирует, подобно гипнотизеру. Невольно, вы подстраиваете свое дыхание на ее лад. Затем появляется мелодия, которая просто напросто вас ведет!!! Она запросто может сбить вам дыхание, вызвав массовое выделение адреналина, к примеру, как предупреждение о минувшей опасности. Она может наоборот, вас убаюкать. Такого рода музыка заменяет профессионального НЛПиста.

Музыка ломанных ритмов работает совершенно наоборот. Она сбивает любые ритмические функции организма — подсознание становится беззащитно перед звуком. Соответственно, глубокие басы, которые составляют «вторую» сторону такой музыки завладевают вами и меняют ваше состояние как захотят.

Итак, электронная музыка способна завладеть вашими эмоциями.

Вывод: эта музыка может служить средством управления Вашим настроением.

Теперь давайте переместимся на современный танцпол. (Место, где под музыку танцуют.) Говорят, что танцевальная музыка может понравится только после того, как под нее потанцуешь. Хочу отметить, что, к примеру, эмбиент — не танцевальная музыка!!!

Всякий, кто был на танцполе, знает, что войти в ритм не просто — нужно заставить себя расслабиться, полностью забыть о всех рамках приличий и не думать о том, что не умеешь танцевать. Главное — сосредоточиться на мысли, что нужно поймать звук. Но зато каждый знает, что когда войдешь в ритм, выйти бывает еще сложнее. И уж точно не имеет значение, что не умеешь танцевать. Да и на танец это бывает не похоже — просто систематические подергивания ногами и выбросы рук в разные стороны под ритм композиции. Здесь уж хочешь, не хочешь, а ритм поймаешь. Как–никак, ручка громкости вывернута сильно. А срабатывает именно НЛП. Вы подстраиваетесь к ритму (скорее даже несознательно) — оказывается тривиальный рапорт, а дальше музыка вас ведет. Вы просто колбаситесь — это понятие, не имеешь определения ни в одном психологическом словаре. Вы не можете выйти из транса, который вас охватывает. Обратите внимание, что когда диск–жокей при сведении (переходе от одной композиции к другой) не попадает в скорость ударных, весь транс ломается. Оно и понятно — разрывается рапорт.

Кстати сказать, по моим личным наблюдениям, одни и те же люди входят в транс как под прямые, так и под ломанные ритмы. Хотя кому–то легче расслабиться под прямой, а кому–то под ломанный ритм. Но я думаю, что дело здесь скорее в атмосфере — под брэйк танцевать несколько легче, а потому народу на таких танцполах бывает больше.

Музыка в машине оказывает совершенно такое же влияние на разум, как и гигаваттные колонки на танцполе. Разве что с той разницей, что вы не задумываетесь о том, что кто–то вас увидит, расслабившегося. Внимательно вглядываясь в дорогу, вы освобождаете свое подсознание, и музыка просто напросто захватывает его. Срабатывает обратная подстройка — Вы подстраиваетесь к музыке и просто повинуетесь ей.

Как известно, после оказания рапорта, и возникновения НЛ–связи, человек подсознательно испытывает положительные эмоции по отношению к своему линку. Кроме того, к нему передается настроение линка согласно субъективной схеме ассоциаций — вы получаете свою интерпретацию настроя той музыки, к которой Вы подстроились.

Вот как можно объяснить воздействие электронной музыки на настроение.

Ну а каким образом музыка передает свое настроение? Не надо быть семи пядей во лбу, что бы суметь отличить экстремальную музыку, от позитивной. Вроде бы просто все, а конкретно сказать не просто. В чем же разница? А разница только в звуке, и все. Чем еще отличаются композиции одна от другой, кроме как композицией звуков?

Значит определенные звуки в определенной схеме способны оказывать строго определенное воздействие на настроение.

А как объяснить связь между настроением, и определенным звуком? Вопрос этот очень не прост. Ибо у всех схема восприятия объективного мира (сенсорика) совершенно разная. Говорить, что это простая ассоциативная связь — не верно. Ибо звуки всегда новые, и ассоциации возникают именно с тем, что эти звуки возбуждают определенное состояние, а не наоборот. В смысле, за ними ничего не закрепленно, поскольку они возникли впервые, но ассоциация уже есть! А откуда она могла взяться? Вот на этот вопрос я не вижу никакого ответа, кроме как врожденной реакции организма на строго определенные звуковые колебания, которые приобретают новый окрас в отличии от того, который был заложен генетически, от предков.

Музыкальные обpазы

Давайте попробуем проанализировать понятие «ментальности музыкальных звуков». В смысле, что происходит потом с воспринятыми звуками, после их попадания в уши? Например, как обстоят дела у визуалов? Ведь они должны не слышать, а «видеть» музыку.

Итак, возьмем что–нибудь по-проще. Например, воздействие trance-музыки. «Погружаясь» в звук (во время подстройки, то есть) возникает ощущение «отделения» от действительности — вы сознательно расслабляетесь и передаетесь звуку. Музыка же передала Вам образ свободы пространства и легкости через свободу звучности. (Понимаю, что это довольно трудное понятие для тех, кто ни разу этого не испытывал. Чуть позже я скажу, почему именно «свободы».) Мой разум, к примеру, смоделировал бы полет. Чей–то разум смоделировал бы скольжение.

Затем, после вступления, начинается основная тема. Полет ускоряется — он уже напоминает скольжение по трубе (поэтому, собственно, и полет, или скольжение — т.е. нечто свободное и независимое от окружения, вечное) с многочисленными изгибами. Во–первых, пропадает «свобода» — появляется ритм, который диктует рамки, которые визуал видит в виде трубы или тоннеля — кому что. Мелодия ассоциируется с окрасом стенок «трубы». Вместе с мелодией эта труба извивается (в соответствии с тональностью) и изредка на ней появляются картинки, или орнаменты — это моделируются всякие звуки, которые вставлены в композицию. (Вокальные эффекты, эффекты типа сирен, звуки капающей воды и т.д.) Обратите внимание, что от сложности используемых при моделировании звуков, зависит насыщенность и изощренность этого тоннеля, и всего происходящего внутри него.

Таким образом музыка помогает смоделировать визуалам своеобразную «другую реальность», которая позволяет им понять музыку. Разумеется, что чем сильнее Вы подстроитесь к звуку, тем сильней он вас затянет, и тем сильнее будет разочарование, если кто–нибудь вам помешает. Чтобы этого не случилось, одевают наушники.

Ну что, визуалы, появилось желание расслабиться под что–нибудь ультрасовременное?!

Объяснить такую психологическую привязанность к психоделической музыке не сложно. Разум испытывает удовлетворение, находясь под управлением чего–либо, что искажает реальность, увеличивая виртуальность мира, а тем самым и эмоциональность воспринимаемого. Вообще, на основе этой привязанности стоит мета–моделирование НЛП. Но, как видите, я показал еще одну сферу применения практики НЛП.

Музыка ломанных ритмов работает несколько иначе. На сей раз звуки врезаются из пустоты, представляясь в ввиду каких–то неожиданно и произвольно возникающих вспышек. Затем, с появлением басов, эти звуки оборачиваются сетью, которая скачет во все стороны, не давая вам оторваться от этого невиданного зрелища. На сей раз разум испытывает удовлетворение от полной «свободы» и бесконтрольности, которую разрушает ломанный ритм.

***

В общем, я надеюсь, что в своей скромной статье, я достаточно полно осветил вопрос о феномене электронной музыке, да и вообще ритмов и тонов с точки зрения психологии. Многие совершенно не поймут, о каких таких состояниях я пытался рассказывать просто потому что никогда их не испытывали. Более чем тем, что я уже сделал, я помочь им не смогу — попробуйте «опыт» с наушниками и вы обязательно убедитесь в том, что это не пустые слова. Думаю, у многих, кто принимал электронную музыку, как примитивную компьютерную «штуку для денег», мнение о некоммерческой музыке изменится.

Sergey Ermakov

2000