Интервью с американцем.

«Пиратские» диски продаются в Нью–Йорке

на улицах, как в Москве

(x) Copyleft, Marïnais, 15.05.2003

В прошлом году в Москву вернулся мой старый знакомый, проживший до этого два года в Нью–Йорке. Естественно, как только выдавался случай свидеться, я старалась расспросить его как можно больше о том, что он там видел и как жил. Но вместо обычных в таких случаях разговоров о том, о сём и о банальностях, я решила сделать упор на то, что мне близко и понятно, и на то, что обычно не узнаешь из СМИ, книг или рассказов случайных людей. Но прежде, чем перейти к этому, сначала немного вводных слов.

Андрюшу я знаю с раннего детства — ещё с такого возраста, когда дети вместе лепят из пластилина и рисуют цветными карандашами. Так вышло, что мы несколько раз подряд провели лето на одной даче, и с тех пор наши семьи крепко дружат. Так что для меня он всегда именно Андрюша. :-) Правда, мы очень разные по интересам и складу ума, и когда стали немного взрослее, наши жизни быстро и далеко разошлись. Но, всё равно, я знаю его до мелочей, и это тот редкий случай, когда я — человек, по общему мнению, чрезвычайно скептический и дотошный — чувствую все основания доверять.

Андрюша — не компьютерщик и вообще от техники чрезвычайно далёк. По призванию он художник, с детства много и увлечённо рисовал — лучше, чем обычно это делают в таком возрасте. По образованию же — переводчик, окончил инъяз, свободно владеет английским и немецким. Вырос в очень интеллигентной, гуманитарной семье с достатком несколько выше среднего.

Компьютером он впервые обзавёлся, когда учился в институте — это было нужно для учёбы. Он самостоятельно овладел работой с Windows и Word, но т.к. внутренней тяги к этому не имел, ограничивался лишь тем, что требовали обстоятельства. В основном он набирал на нём тексты для распечатки и сдачи в институте — переводы и курсовые. В это же время он очень сильно увлёкся компьютерными играми — особенно стратегиями — так сильно, что его увлечение вызывало недовольство родителей и сомнения в том, что из–за них он успешно окончит институт. Сомнения эти, однако, не оправдались, и институт он окончил с хорошими оценками. Диски с играми он покупал в основном на рынках с «пиратских» лотков, куда регулярно наведывался, а также менялся дисками с друзьями. Естественно, как большинство молодёжи, он много слушал музыку на тех же «пиратских» дисках, и много смотрел видеофильмы на «пиратских» кассетах, которые до сих пор большими стопками стоят в его комнате. Всё это я рассказываю для того, чтобы составить его портрет как пользователя компьютера и обрисовать характер и степень его знакомства с миром «пиратской» информации.

Собственно в США Андрюша попал довольно забавным образом. На последних курсах института он познакомился с девушкой из довольно богатой и влиятельной семьи, которая имела твёрдое намерение после окончания института переселиться в США, где уже жило немало её родственников. С этой девушкой он жил гражданским браком и поддавшись, в конце концов, её настойчивому давлению — уехал вместе с ней.

Жил он, как это обычно бывает, в Бруклине, в значительной степени в среде более или менее недавних иммигрантов из бСССР разных национальностей. В разговорах он отметил одно наблюдение, непосредственно не относящееся к нашей теме, но довольно любопытное. Среди людей, уехавших из самых разных мест бСССР и в самое разное время, ему почти не встречались те, кто уехал бы из Москвы или Петербурга в последние 5 лет. Т.е. до этого времени эмиграция шла со всей территории бСССР равномерно, а затем из этих двух городов сильно снизилась, тогда как из прочих мест продолжается по сей день. Он объяснил это тем, что с середины 90–х гг. уровень жизни и возможности заработка в Москве и Петербурге возросли по сравнению с остальными регионами настолько, что житель этих городов по соотношению стоимости жизни и размеров заработка стал иметь те же шансы на итоговый доход, что и в Нью–Йорке. И, переселяясь, ничего не выигрывает. Так, кстати, и получилось в его случае. Вернувшись, он сразу устроился на точно такую же работу, которой в последнее время занимался там, и с тем же результирующим доходом (вчастности благодаря меньшей стоимости жизни здесь).

В конце концов, он размолвился с женой и, несмотря на «Green card» (статус постоянного жителя США без права на участие в выборах), вернулся в Москву. Он пришёл к выводу, что ничего не выигрывал, работая там и здесь по одной профессии. Его доход там был достаточен для поддержания уровня жизни примерно такого же, какой он имеет здесь. Из этого он сделал вывод, что оставаться там нет никакого смысла, а условия для самореализации практически одинаковы.

В США Андрюша перепробовал разные профессии, на большинстве из которых задерживался недолго. В начале пытался работать официантом, но вскоре потерял какой–то чек, за что сразу вылетел. Ещё довольно долго работал в приёмной прачечной (говорит, что когда увольнялся, пожилой хозяин прачечной плакал). Потом обучал русскоязычных иммигрантов английскому и работал переводчиком в новостном агентстве. Во всех видах деятельности он ощущал сильную конкуренцию на рынке рабочей силы. Он пришёл к выводу, что единственная область, в которой там в настоящее время вместо избытка рабочей силы имеется дефицит — это компьютерные профессии. Он окончил курсы в центре компьютерной подготовки, освоив всё, относящееся к созданию сайтов и редактированию графики, и стал работать вебдизайнером. Я поспрашивала его и убедилась, что его знания вполне адекватны тому, как он их преподносит. (Вообще, зная характер его владения компьютером раньше, я не ожидала от него такого уровня знаний теперь.) Он учился заметно усерднее большинства, чем заслужил расположение администрации этого учебного центра, и по окончании получил в нём работу на льготных условиях.

То, что я узнала от Андрюши, я решила изложить в виде условного интервью. На самом деле этого интервью никогда не было — было несколько бесед и шли они, разумеется, в гораздо более свободном стиле. Я объединила их в одну и привела к литературному виду. Однако, многие оригинальные и заслуживающие особого внимания фразы в его ответах, я оставила без изменений, заключив в знаки «», «». Я расспрашивала Андрюшу долго и хитро: ,-) беседуя с ним в разных настроениях, ситуациях и состояниях, включая и один раз, когда он был немного нетрезв. :-) С промежутками в несколько месяцев я возвращала его к одним и тем же вопросам, как прямо, так и исподволь, под разными углами, сравнивая то, что он рассказывал, и незаметно для него проверяя, забыл ли он, что говорил в предыдущий раз. Цель моих расспросов Андрюша не знает. Когда будете читать, примите к сведению, что по темпераменту Андрюша меланхолик — говорит медленно и врастяжку — так и следует читать его ответы. :-)

— Какой у тебя был компьютер?

Первый компьютер мне подарили в той же школе... <Так он называет тот учебный центр. Это влияние английского языка, где словом «school» («школа») часто называются учебные заведения в широком смысле, а не только детские, как у нас.> Он был немного староват: второй «пентиум» типовой конфигурации — примерно такой же, какой был у меня дома — но мне его вполне хватало... Потом, когда я начал серьёзно работать с графикой, его возможностей мне стало не хватать. Мой хороший друг там — разбиравшийся в компьютерах намного лучше меня — взялся его проапгрейдить: прежде всего, увеличить память и поставить более быстрый видеоадаптер... Честно говоря, я во всё это не вникал :-) и полностью дал ему на откуп... Он мне всё и собрал... Сначала он хотел модернизировать тот компьютер, который был, но потом пришёл к выводу, что проще купить всю внутренность заново... Там всё это стоит дешевле чем здесь, <Возможно, Андрюша ошибается, т.к. не знает современного рынка компьютерных комплектующих в Москве и сравнивает с ценами до своего отъезда.> и мне не стоило никакого труда оплатить покупку самых современных деталей, хотя лишних денег там у меня практически не было. Новый компьютер у меня был полностью на высоте... К сожалению, мне пришлось его там оставить.

— Чем ты в основном занимался на компьютере?

— Вебдизайном на заказы... Сделал три больших сайта — в том числе сайт для большой компании, занимавшейся онлайновой продажей мебели — и сайт для той школы. Плюс по мелочи...

— В каких операционных средах и пакетах ты работал?

— Система — «уиндоуз»... А для графики: «корел–дро», «фотошоп», «флэш», «вижуал–студио»... В них я работал много по работе и в той школе нас специально учили им. Вот, кстати, копия моего резюме, которое я составил, когда вернулся оттуда:

---8<---

Software:

HTML, DHTML, JavaScript, Active Server Pages 3.0, VB Script, MS SQL Server 7.0, Homesite 4.5/5.0, MS Office 95/98/2000, Adobe Photoshop 5.5/6.0, Corel Draw, Macromedia Flash 5.

Operation system: Windows 95/98/NT 4.0/NT 2000 Professional

---8<---

Со всем этим я так или иначе работал. Программированием я занимался мало, хотя нас учили... <Вцелом, в этой школе из Андрюши сделали своего рода первоклассно вымуштрованного «слесаря» в данной узкой области, готового глубоко и полно удовлетворить в ней любые запросы при равнодушии и очень слабых представлениях о том, что лежит за её пределами и не требуется для его работы (напр., в разговорах я заметила, что он не помнит наизусть степени 2). Это довольно мало похоже на то, как владеют предметом отечественные компьютерщики в моём кругу.>

— В чём ты делал сайты?

— Для «эйч–ти–эм–эл» и прочего — в основном в «хоумсайт». В школе меня учили преимущественно ему. И «флэш»... Но могу и в любом другом — во «фронтпейдж», «хотметал»... да хоть в «ноутпэд» руками могу написать... :-) Без разницы...

— Сталкивался ли ты с линуксом?

— Не–е... Вернее, немного пробовал освоить, но ничего не понял... Дурацкая какая–то... ;-/ Ну, не дурацкая, но, в общем, я не стал разбираться...

— Где американцы берут программное обеспечение для своих компьютеров?

— По–разному... Так же как и у нас... Переписывают у знакомых, скачивают в интернете, покупают диски...

— Чему учили в этой школе?

— О–очень многому... Это большая школа с разветвлённой тематикой — самые разные компьютерные направления. Дизайн, графика, интернет, работа с базами данных... Программирование на всём, что только есть в мире. Я даже не смогу перечислить, каким языкам там учили... Вот, к примеру даже «Коболу»... Я даже не знаю, :-) где это сейчас используется... Но тем не менее...

— Кто обучался в той школе?

— Очень многие и разные люди... Компьютерные профессии там очень популярны, и учиться на них идут многие... Я контактировал в этой школе с большим количеством людей... Сначала учился, потом сам обучал... У меня было много друзей. <Андрюша вообще, в отличие от меня, человек очень коммуникабельный.> Знал, в том числе, и о–очень крутых специалистов, владевших компьютером намного лучше меня... Вообще, в Америке программированием занимаются в основном русские... До терактов одиннадцатого сентября был бурный экономический подъём, в том числе и в компьютерной сфере, и на работу, связанную с компьютерами, устроиться было очень легко — фирмы принимали всех подряд пачками, даже тех, кто вообще ничего не умел... То есть, даже если ты ничего не мог, тебя всё равно брали как попку просто для количества... И через нашу школу проходила масса народу, хотя большинство специалистов выходило никакими... Учатся многие, а реально что–то знают — единицы... А когда после терактов начался экономический спад, фирмы стали так же увольнять тысячами, как брали, а устроиться стало трудно. Мне же удалось удержаться на работе только потому, что я серьёзно учился и обладал реальными знаниями. По сравнению с тем, что я знал раньше в компьютерах, я научился очень многому... Теперь я, по крайней мере, могу с тобой поговорить об этом :-)) более–менее на равных, а раньше вообще не понимал, о чём вы говорите между собой... :-))

— Существует ли там «пиратство»?

— Конечно! И ещё как. Там на каждом углу улицы стоят частные магазинчики, продающие компакт–диски, в которых есть абсолютно в с ё ... В таком магазинчике прилавок — с одного конца лежат лицензионные диски — дорогие, с другого «пиратские» — за бесценок. Покупают, естественно, :-) практически только вторые... Также стоят лотки с дисками и на улице... Кроме того, там есть такие виды «пиратства», которые у нас неизвестны. Например, там широко практикуется перепродажа подержанного товара — типа наших комиссионок и букинистических, но в намного больших масштабах — которая распространяется на всё что угодно, включая и софт. Человек, купивший лицензионный диск с программой, может затем сдать его по меньшей цене как подержанный. Другой, соответственно, может его купить, но по цене уже вдвое дешевле, а затем также сдать. Третий, далее, может его купить, по цене втрое дешевле и так далее... В конечном счёте, ты можешь купить многократно поюзанный лицензионный диск очень дёшево. И всё это легально. Но в отличие от книги или шубы, если человек отдаёт свой диск, — это же не значит, что он не может оставить себе копию. :-) Получается такое совершенно невидимое «пиратство».

— Сколько стоит «пиратский» диск?

— По–разному, фиксированной цены нет, но обычно это $1 за диск. <Обычная цена «пиратского» диска в Москве в это время составляла 80 руб., т.е. примерно $2.5.> Но с продавцом можно поторговаться и он, например, отдаст 10 дисков за $8. При общем уровне цен и зарплат это совсем ничто.

— А где брал программное обеспечение ты?

— У меня там был знакомый — владелец такого магазинчика. Он давал мне всё, что мне было нужно, бесплатно. Многое мне сразу дали в той же школе... что–то у знакомых... кое–что по необходимости скачивал с «эф–ти–пи»... Я интересовался только тем, что мне было непосредственно нужно для работы, и достать всё это не было никакой проблемы.

— А насколько лицензионным было программное обеспечение у тебя на работе?

Да н и н а сколько. :-) Разные люди приносили и устанавливали... Так во всех организациях, которые я видел... Покупать лицензионные программы очень дорого, и этого никто не делает...

— ...Но ведь это незаконно?..

А–а кто на это смотрит? >:-D О лицензионном софте вообще задумываются только крупные компании — их действительно могут проверить и наказать. Больше никто...

— Встречал ли ты кого–нибудь, кто бы покупал лицензионные диски?

— Только одного человека — того владельца магазинчика. Он покупал их, чтобы затем продавать. :-) В том числе и как «пиратские».

— Но кто–нибудь покупает лицензионные диски?

— Не знаю... Раз их продают, значит, наверно, кто–то их покупает... :-/ Вероятно, есть какая–то категория людей, которые верят, что лицензионный диск лучше «пиратского», не доверяют «пиратам», пользуются технической поддержкой фирмы — они, наверно, и покупают лицензионные диски. Возможно, это богатые коренные американцы, которым свойственна инфантильность...

— Встречал ли ты кого–нибудь, кто пользовался лицензионными программами?

— Я лично — нет.

— А были ли у тебя на работе, в той школе, хоть какие–нибудь лицензионные программы?

— ...да, одна была — это «юникс», стоявшая на одном из серверов, поставленная вместе с ним.

— А как много и какие пакеты использовались там вообще?

— Очень много. Всё, чему там учили. Операционные системы всех видов, практически все пакеты для программирования, дизайнерские, графические, серверные... Вообще масса всего...

— Как ты получал доступ в Интернет?

— Я его «украл». :-) Суть в следующем. Провайдер предоставляет доступ через собственную клиентскую программу. Эту программу скачиваешь, устанавливаешь, и она сама дозванивается и ведёт счёт. Знакомые на работе научили меня, как её «взломать». Я это сделал и получил, таким образом, бесплатный круглосуточный доступ. <Необходимо заметить, что Андрюша не имеет никакого понятия о низкоуровневой работе с софтом, машинных кодах, отладчиках и т.п., и если он сам что–то «взломал», то значит, это сводилось к каким–то простейшим, обкатанным и доступным любому человеку действиям.> Так я и работал всё оставшееся время, то есть около полутора лет... В отличие от оплачиваемого доступа есть недостаток — связь происходит через нагруженный бесплатный вход, но я пользовался редко и меня устраивало. Так поступают многие, кто жадничает или кому не нужен хороший доступ... Но провайдеры не обращают на это никакого внимания, потому что интернетом пользуются очень многие и есть огромное количество клиентов, которым либо лень даже «взламывать», либо которые работают в интернете помногу и сразу проводят выделенную линию. У нас выделенные линии стоят очень дорого и редкость, а там они доступны всем, очень распространены, и являются основным способом доступа в Интернет и основным источником доходов провайдера. Так что на «ломающих» те не обращают никакого внимания, как бы они ни были многочисленны...

— Какой основной носитель популярен для переноса данных?

— Разные. Мне там доводилось встречаться с такими, которые я здесь даже никогда не видел... Здесь в основном дискеты «один–и–четыре» и «си–ди–ром», а там мне попадались разные экзотические носители на лентах и типа съёмных жёстких дисков — не знаю даже, как они называются... В нашей школе, например, для каждого учебного компьютера был заготовлен набор из жёстких дисков — каждый с заранее настроенной программной средой для своего вида занятий. Перед занятием в зависимости от его темы вставлялся соответствующий диск через специальный разъём... Ну и конечно перезаписываемые «си–ди–ром» в том числе...

— Практикуется ли обмен софтом на компакт–дисках?

— Да, разумеется, записываемые «си–ди–ром» вообще очень широко распространены и ими все пользуются... Естественно, те, кто этим увлекается, переписывают друг у друга. Только я в это не вникал — у меня были другие дела...

— Доводилось ли тебе сталкиваться с машинами Apple?

Нет, никогда. :-I Везде только «пи–си»... <:Я иногда сталкиваюсь с «эпплами» теперь здесь, в Москве, но там — никогда.

— Как обстоит дело с бумажными книгами?

Плохо обстоит... Книги очень дорогие. :-\ Не знаю, с чем это связано... Ситуацию несколько скрашивает всё та же продажа подержанного: ты можешь купить книгу, поюзанную дважды и трижды, соответственно за половину и треть цены, но она при этом будет практически как новая... Я привёз несколько книг, которые купил там, вот, к примеру... <Андрюша достал толстый разноцветный томик на глянцевой бумаге обычного формата, представляющий собой подробное руководство пользователя «Macromedia Flash». На задней обложке проставлена цена $59.90. Цена нанесена типографским способом вместе с дизайном обложки, как это делалось у нас в советское время. Во время написания этой статьи в моём районном книжном лежали две аналогичные как по содержанию, так и по оформлению примерно за 250 руб. и за 150 руб., т.е. около $8 и $5> Или вот ещё одна... <Он достал похожую книгу потоньше. На задней обложке проставлена цена $19.89, также нанесённая типографским способом.> У нас же такая стоит рублей 100... В общем, всё намного дороже... :-( Эти книги я покупал как трижды подержанные, за треть цены. При этом они были совершенно новые. <Книги чутьчуть потрёпаны, при этом Андрюша, судя по их тематике, долго ими пользовался.> Художественная литература там стоит ещё дороже.

— Как выглядит пользование телефоном?

— Когда ты въезжаешь в квартиру, в ней телефона нет. Есть только неподключённая розетка... Вскоре тебе приходят приглашения от нескольких телефонных компаний, работающих в данном районе. Конкретно у нас работало три независимые компании: «белл», «эй–ти–энд–ти» и «верайзн»... Они заинтересованы в клиентах и сами отслеживают твоё появление в их районе и приглашают воспользоваться их услугами. Эти компании абсолютно одинаковые во всём: одинаковые цены, одинаковые мощности, одинаковые услуги, одинаковый размер клиентуры... Оплата повремённая, стоит очень дёшево.

— А как осуществляется тарификация?

Я в это даже не вникал... Это совершенно не нужно обычному человеку... Каждый месяц тебе приходит счёт. У нас двоих всегда выходило не больше $15–25. Если ты считаешь, что счёт пришёл неправильный, ты просто звонишь им, говоришь об этом, и в этот месяц не оплачиваешь. На следующий месяц приходит бумага с подробной распечаткой всех звонков от тебя и к тебе — такая огромная простыня... Если ты с чем–то не согласен, тебя что–то не устраивает — ты просто звонишь им и говоришь. Любой конфликт мгновенно разрешаются в твою пользу, то есть, если ты не согласен с какой–то задолженностью, её тебе сразу спишут, по одному звонку в службу работы с клиентами, даже если ты на самом деле наврал. Там панически боятся, если ты на них, не дай бог, накричишь, и совершенно не заинтересованы в скандале и потере хотя бы одного клиента... То есть не такая фигня как у нас с «эм–тэ–эс»... Проводной телефон — это вообще самое дешёвое, что может быть в Америке <эту фразу Андрюша неизменно повторял в каждом разговоре> из бытовых услуг, и есть абсолютно у всех...

— Каково качество связи?

— По модему — 57600 стабильно.

— Бывает ли в Нью–Йорке понятие «попал не на тот номер»?

О–очень редко...

— Как выглядит пользование мобильным телефоном?

— Ты приходишь в один из магазинов — их огромное множество — и выбираешь, услугами какой компании пользоваться. Мобильной связью, в основном, занимаются те же компании, что и проводной. Цены, условия, сервис — всё так же у всех совершенно одинаковое, как и в проводной связи... Покупаешь трубку. Заключаешь договор. Выбираешь тариф. Мы пользовались таким — за $40 даётся 400 минут в, так называемое, «бизнес–время» — это с восьми утра до восьми вечера; и в остальное время суток, то есть с восьми вечера до восьми утра — бесплатно в неограниченном количестве; всё это действует на разговоры в пределах всей территории США. Далее сообщаешь свои данные. Оператор проверяет по ним твою «кредитную историю». В зависимости от того, насколько она хороша, окончательный пакет услуг тебе продадут дешевле или, соответственно, дороже... Потом тебе просто приходят счета с подробной распечаткой всех твоих разговоров листа на два...

— Что такое «кредитная история»?

— Это балл по тысячебалльной шкале, который вычисляется в зависимости от того, насколько своевременно ты оплачивал счета в прошлом. В Америке все сведения о твоих доходах, сделках, расплатах, долгах и тому подобном прозрачны для государства и собираются в одном месте. На их основании каждому вычисляется его «кредитная история». Это очень важная в Америке вещь. В зависимости от неё магазины делают скидку, если она хорошая, или надбавку, если плохая. 800 баллов считается очень хорошей, 600 — плохой.

— Получается, что жизнь человека практически прозрачна для государства?

— Да, совершенно верно, в Америке человек как на ладони. О тебе известно всё, что ты делал. Совсем не так, как у нас.

— А насколько это безопасно для человека? Насколько велика вероятность злоупотребления информацией о частной жизни?

— Я с этим не сталкивался... Не знаю, может ли это быть там вообще возможно... :-/ Там ко всему, что касается частной жизни, чрезвычайно строгое отношение. Это называется «прайваси» <«Privacy» — частная жизнь, прежде всего с точки зрения её неприкосновенности.>. Вторжение в частную жизнь — это очень тяжкое преступление, за которое можно сесть на 15 лет. <:Если к тебе подойдёт на улице полицейский, ты можешь его смело посылать подальше, пока он не покажет тебе документы и не предъявит обвинение... Если полицейский придёт к тебе в дом, ты можешь нюхать при нём кокаин, и он тебе не скажет ни слова, потому что это твой дом и то, что ты в нём делаешь, никого не касается... Исключение может быть только, когда ты связан с чем–то действительно серьёзным или серьёзно интересуешь спецслужбы в связи с какими–то делами государственного масштаба... <Андрюша только теоретизирует, т.к. сам он ни с употреблением кокаина, ни с делами государственного масштаба никогда связан не был.> Не могу себе представить, как бы в Америке были возможны такие вещи как у нас, типа недавней кражи базы клиентов «эм–тэ–эс», которая продаётся на рынках... :-/ <Однако, из СМИ известно, что такие вещи в США всё же происходят.>

— Часто говорят, что американцы очень законопослушны. Так ли это?

Да, совершенно верно. Коренные американцы чрезвычайно законопослушны, тем более что в условиях такой прозрачной жизни сколько–нибудь серьёзное прегрешение — это пятно на репутации на всю жизнь, это крест на карьере и вечные проблемы с работой... Они также очень мнительны. Они постоянно боятся разных вещей, которые мало понятны нам: падений разных индексов и курсов, экономических кризисов, они боятся потерять работу, репутацию, социальный статус и боятся, что какие–то поступки в прошлом плохо аукнутся в будущем, поскольку всё, что они делают, записывается и складывается... При этом они безгранично обожают своё государство и патриотичны до идиотизма. Такой человек готов защищать честь своей родины в любом месте и в любое время, и если ты в разговоре с ним будешь говорить о его стране что–нибудь неприятное, будешь ругать её, он просто перегрызёт тебе глотку. Они верят, что их государство всегда и везде придёт им на помощь, если кто–то незаконно посягнёт на их права, и эта вера доходит до инфантильности... В общем, можно сказать, что коренной американец боится систему, которая выше него и откуда он ждёт возмездия, если сам сделает что–то не так, и совершенно не боится равных себе, веря, что система над ним всегда за него заступится... Другое дело — это люди, серьёзно и осознанно вставшие на путь конфликта с законом. Это их профессия, их образ жизни. Таких немного, но они играют свою определённую роль в обществе... И совсем другое дело — приезжие. Эти люди совсем другие — прагматичные, полагаются только на себя, здраво оценивают обстановку, вращаются в ней, как могут, и нередко вращаются неплохо. Им наплевать на патриотизм, репутацию, статус, законы... Им всё пофигу... Но это значительная часть населения, очень деятельная и важная для экономики, поэтому с ними вынуждены считаться.

— Как обстоит дело с преступностью?

Преступность — это в Америке серьёзная проблема, но в повседневной жизни она незаметна. Ты можешь спокойно жить в городе и перемещаться везде, где захочешь, и с тобой никогда ничего не случится... Есть ряд определённых мест и правил, когда появляться в них не следует. Понять это нетрудно любому мало–мальски сообразительному человеку. Но коренной американец настолько уверен, что его государство защитит его везде, настолько уверен, что ему ничего не грозит, где бы он ни оказался, что он может запросто пойти в такое место и в такое время, в которое ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову. :-) Поэтому он может попасть в разные неприятные истории, чего никогда не произойдёт с приезжим... Тем не менее, преступность, большое количество оружия у населения, остаются серьёзной проблемой...

— Как же всё это вместе объяснить: повальное «пиратство» и всеобщая законопослушность, прозрачность жизни и преступность, страх перед государством и безграничное доверие ему? `:-)

— А вот так... `;-/ Соединённые Штаты — очень большая страна, с очень большим и разнородным населением. В ней сочетается много всего одновременно. Её нельзя пытаться оценивать как–то односторонне... Но, главное, что обеспечивает такое сочетание противоречий, это, пожалуй, вот что. <Следующие ниже утверждения приведены в моей собственной формулировке, т.к. Андрюша высказывал их недостаточно последовательно и лаконично, чтобы их можно было привести здесь дословно.> Во–первых, прозрачность граждан для государства нейтрализуется мощным и тщательно охраняемым институтом неприкосновенности частной жизни. Во–вторых, законопослушность и боязнь системы компенсируется властью денег, которые для американца — всё: смысл жизни и главный аргумент переступить любой закон и страх перед ним. В–третьих, есть некая невидимая, негласно принимаемая граница между серьёзными, «настоящими», законами, которые реально соблюдаются и преступление которых действительно наказывается, и несерьёзными, «ненастоящими», на которые в основном не обращают внимания и которые нарушают все подряд, хотя формально все законы вроде бы одинаковы и явно о таком разграничении никто не говорит. В–четвёртых, американцы понимают, что есть проблемы, которые им всё равно не решить, а если пытаться давить, они только усугубятся; такие проблемы они стараются загнать подальше и обыграть таким образом, чтобы они не попадались на глаза и не мешали в жизни. Ну и кроме того, американцы все проблемы первым делом пытаются решать большим количеством слов. Если возникла какая–то проблема, они не спешат немедленно действовать, а начинают об этом много говорить и дискутировать. Поэтому о многих проблемах очень много постоянно говорится, хотя в действительности они не столь серьёзны, как может казаться.

— Что можно сказать о культуре неформального общения американцев? <Эту тему я затронула здесь, в основном подразумевая Фидо, и думая о возможном факторе, определившим историю Фидо в США.>

— У коренных американцев культура неформального общения практически не развита. :-\ Они — замкнутые в психологическом плане люди. Они блюдут «прайваси» и ни с кем не делятся своими переживаниями и ни от кого не ждут их. Этим они очень непохожи на нас... Если, к примеру, у нашего человека психологические проблемы, он делится ими с близкими, а там он идёт к профессиональному доктору–психоаналитику... Они всю жизнь проводят с маской вежливой благожелательности и улыбчивости даже перед друзьями и близкими, независимо от реального положения вещей... Там нет таких как у нас искренних дружеских тусовок и пьянок, споров между друзьями, разговоров «слово–за–слово»... Конечно, они периодически встречаются вместе пообщаться, но при этом всё равно общение даже между давними друзьями сохраняется формальным, корректным и на нейтральные темы... Уехавших туда наших это тяготит. Наши иммигранты там насмешливо прозвали такие встречи «хауаюшниками», :-) от «How are you?» — «Как дела?» — типичная формальная фраза, которой и ограничивается всё общение таких «друзей»... Ну а приезжие, естественно, привозят свой стиль общения и общаются в своём кругу...

— Что такое «Фидо»?

— ...Не знаю... я вообще глубоко в тонкости интернета не вникал... Ты напомни, может, я вспомню это по каким–то другим признакам...

— ...BBS?

— ..?

— < ;-) >